No Comments, или двести лет спустя...

«Мы, бургомистр, и наш сенат,
Блюдя отечески свой град,
Всем верным классам населенья
Сим издаем постановленье.

Агенты-чужеземцы Суть
Те, кто средь нас хотят раздуть
Мятеж. Подобных отщепенцев
Нет среди местных уроженцев.

Не верит в бога этот сброд;
А «то от бога отпадет,
Тому, конечно, уж недолго
Отпасть и от земного долга.

Покорность — первый из долгов
Для христиан и для жидов,
И запирают пусть поране
Ларьки жиды и христиане.

Случится трем сойтись из вас —
Без споров разойтись тотчас.
По улицам ходить ночами
Мы предлагаем с фонарями.

Кто будет громко рассуждать,
Того на месте расстрелять;
Кто будет в митинге замечен,
Тот будет также изувечен.

Доверьтесь смело посему
Вы магистрату своему,
Который мудро правит вами;
А вы помалкивайте сами».

Heinrich Heine (перевод Ю. Тынянова)

...но не вечно пьяный!

У моего друга сегодня юбилей. По сути, радоваться нечему, лучше бы был он лет на пятьдесят моложе (разве что живой остался — в наши-то тяжелые времена). И все же. На протяжении последних тридцати пяти лет он неизменно шел рядом. Всегда помогал:  участием, когда мне приходилось туго, советом, когда я попадал в лабиринт, подсказкой, когда у меня ум за разум заходил. Горячий — но справедливый, громкий — но не без основания, веселый, фантастически эрудированный, прагматичный, мудрый... Эдуарду Геворкяну, замечательному вдумчивому писателю, а главное, замечательному отзывчивому человеку сегодня исполняется... В общем, юбилей. Будь здоров и бодр, дорогой друг!

Прыгать не надо

Прошел очередной (тридцать шестой!) конкурс на сайте Школы перевода. И наконец мы дождались неизбежных сетований: «В десятый раз принимаю участие, а меня… В пятнадцатый раз…».

Начну с простенького анекдота: пациент приходит к врачу и говорит: «Доктор, вот когда я делаю так, мне больно». На что доктор отвечает: «Ну и не делайте так».

Причем находится немало таких пациентов, которые обращаются к врачу не за тем, чтобы он (волшебным образом) восстановил возможность «делать так», а затем, чтобы он с восторгом воскликнул: «Как замечательно вы это делаете!». И если не восклицает, то он, следовательно, не знает симптомов, не ценит прекрасное и вообще редиска.

Казалось бы, пока медицина бессильна, пациенту имеет смысл не делать то, что вызывает боль. Но у многих ли у нас достаточно воли следовать этому незамысловатому выводу? И многие ли способны устоять перед искушением проверить – болит по-прежнему?..

Пример действителен далеко не только в сфере медицины. Есть масса вещей, которые законы нашей вселенной не позволяют делать – а люди упрямо пытаются!.. Если у пылесоса застрял где-то шнур, мы дергаем и дергаем, сатанея от того, что он не желает вести себя так, как нам надо.

В детстве я, подобно многим, из-под палки закончив музыкальную школу, кое-как играл Шопена и Бетховена. И вовремя бросил пианино (хотя «Мурку» могу!) после того, как несколько понимающих людей сказали мне: «Знаешь, что бы ты ни играл, выходит удивительно похоже на марш».

Collapse )

(no subject)

Каких только праздников у нас нет! Вот 20-го марта, оказывается, был День счастья. 19-го – День подводника, 17-го – святого Патрика и работников торговли… А 14 марта, как выяснилось, был Steak and Blowjob Day или, как я перевел бы, День двух М. Этот сугубо мужской праздник отмечается ровно месяц спустя после Валентинова дня, праздника женского, и его идея предельно проста: никаких цветочков, открыточек, конфеток, только Steak and Blowjob – необязательно в таком порядке.
Но если уж такие неординарные дни существуют, то почему мы не отмечаем то, что, казалось бы, само собой напрашивается – Международный День Человека? Хотя бы раз в году-то можно… Предлагаю 27-ое марта – День театра и внутренних войск МВД России.

Проблемы перевода

Оригинал этого сообщения находится в блоге В. Баканова. Вы можете оставить комментарий здесь или через блог В. Баканова.

Любопытно, что всего десять лет назад словосочетание «проблемы перевода» воспринималось совсем не так, как сейчас.

Забавное воспоминание. 2003 год. Книжная ярмарка на Тульской решила провести конференцию по проблемам перевода – а попросту пригласить читателей на встречу с участниками совсем молодой тогда Школы перевода. Планировалось поговорить о зарубежной литературе, о книжных новинках, о нашей переводческой жизни, в конце концов… О предстоящей встрече руководство ярмарки дало объявление в прессу, и не куда-нибудь, а в особенно популярную тогда газету «Московский комсомолец». Надо сказать, что на слуху у всех были крупные мошенничества – с фальшивыми авизо, с иными способами банковского «отмывания» денег, и в газете просто не могли себе представить, что речь пойдет о каком-то там художественном переводе.

Я до сих пор храню номер «Московского комсомольца» от 3 октября 2003 года, где в черной плашке, идущей через всю первую полосу, жирно напечатано

 

Конференция по проблемам «перевода»

С участием В. Баканова, Е. Доброхотовой-Майковой и С. Лихачевой

 

Заметив кавычки, мы потом долго еще ждали, что к нам вот-вот придут…

Смелое решение!

Оригинал этого сообщения находится в блоге В. Баканова. Вы можете оставить комментарий здесь или через блог В. Баканова.

В Москве появились билборды с рекламой шоколада «Милка». В правом нижнем углу – неизменный слоган: «Решись быть нежным». А на всем щите огромная надпись: «Решись назвать бардак в его квартире творческим беспорядком».

По-моему, это первая публичная реклама, откровенно предназначенная для людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Любопытно, есть ли иные продукты питания, производимые специально для гомосексуалистов, например, молоко, масло, колбаса?.. Возникает и довольно неприятная мысль: а может, в шоколад «Милка» помещают некие специфические компоненты?..

Ну, а если говорить серьезно, уж и не знаю, ахать или устало вздыхать при каждом новом проявлении бескультурья речи – и отсутствия мозгов у рекламщиков. Не удивлюсь, если этот текст был разработан в головной компании («Крафт фудс», США) – и просто так вот бездумно переведен…

Old Gold

Оригинал этого сообщения находится в блоге В. Баканова. Вы можете оставить комментарий здесь или через блог В. Баканова.

Считается, что Золотой Век американской фантастики начался в июле 1939, когда в журнале «Поразительные истории» (Astounding Stories») Джон Кемпбелл опубликовал первые рассказы Альфреда Ван-Вогта и Айзека Азимова. А закончился он в 1957 году, когда уолл-стритовский спекулянт приобрел решающее большинство акций «Американской новостной компании» (American News Company), крупнейшего дистрибьютора литературных журналов, и прекратил все операции, а затем уволил сотрудников, распродал все магазины, киоски и прочие активы. Одновременно внимание читателей сместилось от рассказов в сторону крупной формы. На смену Золотому веку пришла Новая Волна… но это уже другая история.

В 1950 г. сеть радиостанций NBC совместно с кемпбелловским Astounding начала серию получасовых программ, посвященных НФ. За более чем год существования в эфир пошли около полусотни серий, основанных на рассказах Азимова, Брэдбери, Хайнлайна, Лейнстера, Саймака, Тенна, Воннегута…

Так вот, спешу поделиться. Все интересующиеся фантастикой и звучанием хорошо поставленной американской речи могут зайти по адресу www.archive.org/details/OTRR_Dimension_X_Singles (не меняйте регистр!) и загрузить в формате mp3 файлы программ.

Как ни интересно слушать фантастику шестидесятилетней давности, не могу не отметить: большие оптимисты были наши любимые авторы. К этому времени нам следовало бы уже иметь колонии на всех планетах Солнечной системы и летать к звездам. Определенно, с прогнозированием у фантастов Золотого века были проблемы…

За одним исключением. В 1946 году (!) вышел рассказ Мюррея Лейнстера «Логик по имени Джо». Он переводился на русский язык, и многие его помнят. Однако на всякий случай поясню: там практически безошибочно описаны персональный компьютер и Интернет.

В рассказе Лейнстера «логик» есть в каждом доме и офисе, и выглядит он «как старомодный телевизор, только с клавишами вместо наборных дисков». По «логику» можно и позвонить кому угодно, «причем вы будете не только слышать, но и видеть абонента на экране». «Логик» принимает голосовые команды и способен при необходимости говорить. Все «логики» соединены между собой; то, что знает один, знают и другие. «Логик» может дать ответ практически на любой вопрос; поэтому строжайший запрет не позволяет отвечать на «преступные» вопросы – например, нельзя подсказать, как печатать доллары или безнаказанно убить жену. Незамысловатый сюжет рассказа строится на том, что один неисправный «логик» все-таки отвечает. Общество захлестывает волна преступности…

В очередной раз мы убеждаемся, что самый непредсказуемый фактор – человек. Лейнстер считал, что некая государственная нянька обязана блокировать доступ к «опасной» информации, иначе неминуема катастрофа. Современный Интернет свободен от цензуры (за некоторыми исключениями: повсеместно – тема детской порнографии, Китай, Белоруссия, и, подозреваю, Россия – политика и статистика…), и все же хаос нашему обществу в ближайшем времени вроде бы не грозит. Здесь писатель ошибся. И не подумал о возникновении другой проблемы: как отличить достоверную информацию от ложной.

 

Любопытно, что существуют, насколько мне известно, два перевода этого рассказа: «ЭВМ «Джонни» (перевод Н. Ситникова) и «Логический компьютер по имени Джо» (перевод Ф. Мендельсона). Первый – 1978 года, второй – 1988; в умах советских людей «компьютер» пришел на смену «ЭВМ»… Другое дело, насколько уместно в данном рассказе заменять «логика» «компьютером».

На улицах Саратова

Оригинал этого сообщения находится в блоге В. Баканова. Вы можете оставить комментарий здесь или через блог В. Баканова.

Нет перевода идеального, абстрактного, самого по себе; каждый перевод выполняет свою цель. Я вспомнил эту простую истину, когда меня пригласили в одну из бизнес-школ поговорить об адаптации западных рекламных материалов к российской «почве».

Крупным рекламным агентствам прибыль приносят, в основном, сетевые клиенты – глобальные бренды с солидными рекламными бюджетами, которые чаще заказывают адаптацию глобальных рекламных кампаний, нежели создание локальных. Их рекламные сообщения универсальны для большинства стран и создают полный образ бренда — и местные усилия их интересуют строго в рамках перевода сообщений на государственный язык.

К сожалению или счастью, языковые и культурные различия в эпоху глобализации никуда не исчезли. Поэтому правильная адаптация оригинальной рекламы к национальным особенностям спроса по-прежнему является залогом успеха на рынке.

Чаще всего, на мой взгляд, подобная адаптация неудачна. Редко, но бывает, когда само название компании на местном языке неблагозвучно. В России стараются не произносить вслух производителя детского питания Bledina или кухонной утвари Pedrini. Известно, что концерну Mitsubishi при поставках автомобилей в испаноязычные страны пришлось изменить название внедорожника «Pajero» на «Montero».

И уж совсем море примеров, когда адаптация неудачна в лингвистическом, культурном или эмоциональном планах. Скандинавский производитель бытовой техники Electrolux вывел свои пылесосы на американский рынок, используя слоган «Nothing Sucks Like an Electrolux» – «Ничто не сосет так, как Electrolux». Говорят, среди доверчивых американцев были жертвы…

Наши рекламщики совместно с нашими же бренд-менеджерами, как правило, локализуют кампании в соответствии с тем, что было сделано на западе, и очень часто начальная идея исчезает за нагромождением слов в войсовере и полной переработкой слогана.

Приведу яркий пример полной подмены сообщения. Автомобиль Mazda 3 рекламировали фразой «Make your mark». А вот русская локализация – «Впечатляй!». Так предложение оставить свой след превратилось усилиями российского рекламного агентства в молодежный призыв надувать щеки.

Или случай с еще одним автомобилем, на этот раз Ford S-Max. Оригинальная реклама голасит: «S-Max Your Life». Локализация – «Жизнь с удовольствием»… То ли российские рекламщики неправильно поняли смысл оригинала, то ли не смогли передать английский слоган на русский с той же степенью емкости, глубины и многоплановости. Оригинал говорил о том, что покупатели этого автомобиля сделают свою жизнь гораздо полней и интересней. Слоган, под которым реклама выходила в России – образец банальности и штампованности. «Вкус», «удовольствие», «ощущение» – эти слова давно уже признаны самыми бессмысленными в рекламе, но по прежнему в лидерах по количеству использований. Попробуйте подставить слоган «Жизнь с удовольствием» к любому другому продукту, кроме бытовой химии, - подходит?

Общий девиз компании Ford «Feel the Difference» для нашего рынка переделали в угрожающее обещание «Навстречу переменам». Мы и так-то устали от перемен; вряд ли водителю приятно сознавать, что он несется навстречу каким-то неожиданностям…

Такое впечатление, что те, кто локализуют рекламу, просто не в состоянии обойтись без витиеватости, избыточности и банальности. Впрочем, в моем личном опыте есть яркий пример того, как неглупые, вроде бы, люди мыслят исключительно шаблонами. В начале перестройки я предложил одному журналу опубликовать перевод триллера Микки Спиллейна «Мой револьвер быстр». Здесь не место обсуждать достоинства данного романа, его перевода или названия; важна реакция главного редактора. “«Отличная вещь! – сказал он. – Только название невнятное. Давай назовем его как-нибудь броско. Например, «Один против стаи»”.

Под таким названием триллер Спиллейна впервые и вышел…

Но вернемся к теме.

Оригинальная реклама пива «Bud» сопровождалась призывом «Grab some Buds». По замыслу рекламщиков, слоган должен запомниться благодаря созвучию с эротико-развлекательным предложением «Grab some butts». (Американцы обожают подобные шутки, не зря в их обиход вошла фраза «Get a girl, viagra and have fun!») По идее, шутку надо обыграть и на русском языке. Увы, либо созвучия просто не заметили (плохо знают английский), либо не сумели обыграть; в результате во время показа ролика на экране возникает убийственно-тупой перевод: «Захвати с собой пиво «Бад»!»

В последнее время наши рекламщики, похоже, осознали, что в локализации слоганов допускают ошибки, что слоганы по-русски явно не «работают». И… решили их не переводить. В рекламном ролике «Skoda Octavia» при появлении на экране строки «Simply Clever» голос диктора восклицал: «Просто гениально!»; теперь, по счастью, голос убрали. Wolksvagen, не мудрствуя лукаво, с самого начала объявлял: «Das Auto». И в самом деле, обломишься локализовывать…

Итак, российские адаптации в лучшем случае плоски, скучны, не цепляют и не будят интерес; они – не ментальный посыл потенциальному потребителю, а просто лейбл в нагрузку.

Почему?

Да потому что те, кто локализуют рекламу, очень далеки от художественного перевода! Перевод слогана можно уподобить переводу названия книги, а в наших кругах всем известна элементарная истина: название переводят в последнюю очередь, прочитав произведение, с учетом его содержания и стиля. Еще одна элементарная истина: нельзя ограничиваться переводом буквы, необходимо перевести и дух! (возникла непрошеная игра слов; сейчас закончу статью, переведу дух и подумаю, что здесь изменить…)

Бывает, конечно, и удачная локализация. С этой точки зрения, мне понравилась реклама Ariston Aqualtis. Помните, ролик с океаном? Завершающая фраза «Deeply Different» точно и выразительно переведена как «Море отличий».

Когда недавно я был в Турции (не подумайте чего; я там, разумеется, как всегда работал!), то видел местную адаптацию «Акс-Эффект». В европейском варианте рекламного ролика продавщица – блондинка, а в турецком – брюнетка! Рекламщики подумали и поступили совершенно правильно. Для потенциального потребителя все должно выглядеть совершенно естественно, вплоть до – обратите внимание! – первой цифры мобильного телефона.

Так и во всей локализации – необходимо учитывать местную культуру, особенности менталитета и общий backgroud (иногда английская фраза короче, емче и точнее; и, извините, первой приходит в голову…). Лучше всех к этому готовы переводчики художественной литературы. Господа производители рекламы, обращайтесь! При этом желательно учесть, что стоимость перевода слогана НЕ равна стоимости перевода строчки художественного произведения…

 

 

Мне и раньше приходилось писать о переводе названий. Если кому интересно – пожалуйста!

 

«Sweet About Me». Как переводчика, подобное название поставило бы меня в тупик. «Сладко обо мне»? В смысле, сладким образом рассказать обо мне?.. Как-то иначе? Не зря всем со школы твердят, что название англоязычного текста следует переводить в последнюю очередь, когда из контекста проясняется смысл. Причина ясна – в английском языке меньше слов, чем в русском, зато у слов больше значений; не зная содержания, перевести заголовок может быть очень трудно, если не вообще невозможно.

Или вот пример небольшого рассказа Пола Андерсона “My object all sublime”. Посмотрим на варианты «лобового» перевода. 1. Моя возвышенная цель. 2. Object может быть «объект для воздыханий; тогда получается что-то вроде «моя милая – утонченная (изящная, грациозная) особа». Ни у первого, ни у второго варианта прямо связи с названием не просматривается. Зато по нюансам звучания можно предположить, что «My object all sublime» – строка из стихотворения. Вбиваем «My object all sublime» в поисковик, и выясняется:

My object all sublime

I shall achieve in time –

To let the punishment fit the crime.

Так написал в супер-популярной оперетте «Микадо» Уильям Гилберт. Вымышленный японский император объявил флирт смертельным преступлением и лично выступил с заявлением, что его “object all sublime“, мол, isto let the punishment fit the crime“.

Итак, подходящим названием для рассказа служит не первая строка, которой, собственно, он назван, а следующая!.. Для англоязычного читателя (середины двадцатого века) смысл совершенно очевиден, так же как русскоязычному читателю (середины двадцатого века!) было бы ясно, что речь в рассказе, скажем, «Огней так много золотых» пойдет о любви к женатому.

(Задачку, как установить строку неизвестного автора во времена, когда электричество уже было, а компьютера еще не было, я предоставляю читателю).

Любят англоязычные писатели поиграть с названием!.. Другой пример: рассказ Кони Уиллис “Just Like the Ones We Used to Know”.

«Также, как и они, мы знаем» – такое название приводится на дружественном нам сайте olmer.ru

На самом деле это слова из известной песни “White Christmas”:

I’m dreaming of a white Christmas

Just like the ones I used to know

Where the tree tops glisten

And children listen

To hear sleigh bells in the snow

Дословно первые строчки можно перевести как «Я мечтаю о снежном Рождестве, / Таком, какие мы знавали…». Поэтому Н. Просунцова, переводя рассказ, назвала его «Как в старые добрые времена» (согласитесь, это совсем не то, что «Также, как и они, мы знаем» – очередное доказательство того, что нельзя переводить название, не зная контекста).

Как же нам подходить к переводу названия, смысл которого не очевиден? Я бы выстроил такую цепочку. Прежде всего, надо искать, не является ли название частью известного, легко узнаваемого стихотворения, песни, иного источника, когда «играет» не собственно приведенная строка, а что-нибудь из предыдущего или последующего. Если ничего найти не удается, думаем над вторым смыслом, игрой слов.

Причем второй смысл может проявиться далеко не сразу. Philip K. Dick “A Scanner Darkly”. Лишь «случайно» оброненные в середине романа «glass, darkly» (порядок слов, запятая) навели меня на мысли о Новом Завете. Но Филипп Дик – фантаст, и название романа не “Glass, Darkly”, а «A Scanner Darkly», то есть не «тусклое стекло», а скорее, «тусклая картинка на экране». Причем если для англоязычного читателя “glass, darkly” цитата, что называется, на слуху, легко узнаваемая (посмотрите, сколько произведений это использует: http://en.wikipedia.org/wiki/Through_a_Glass_Darkly), то русскоязычного читатели вряд ли насторожит ординарное сочетание слов «тусклое стекло». И я попытался «сместить» игру. Так появилось «Помутнение» – помутнение экрана, помутнение рассудка…

Иной пример. Недавно Школе поручили перевод романа Тима Дорси “Florida Road Kill”. Как правило, road kill обозначает происшествие на шоссе, в результате которого гибнет животное (иное значение – «придорожное» знакомство). Вкратце, завязка этого романа, полного черного юмора, строится на том, что автомобиль с убийцами и драг-дилерами переезжает черепаху, выползшую на шоссе; происшествие случайно наблюдают едущие в другом автомобиле бандиты, только что совершившие серию кровавых убийств. Бандиты до глубины души возмущены расправой над черепашкой и намерены жестоко отомстить… Как назвать такой роман: «Дорожное происшествие во Флориде»? «Наезд на животное, имевший место на флоридской автотрассе»? А может, «Черепашку жалко…»?

Итак, на мой взгляд, англоязычные писатели более русскоязычных склонны к многозначным названиям – вероятно, вследствие иных возможностей языка. Однако здесь важно и не переусердствовать, не умножать число сущностей сверх меры, то есть, не приписывать автору того, о чем он и не думал. Существуют два варианта перевода рассказа Р. Брэдбери “G.B.S. – Mark V”. В первом, более раннем варианте рассказ назван «Дж. Б. Ш., модель V»; более поздний переводчик явно перемудрил: «Дж. Б. Шоу – Евангелие от Марка, Глава V». Что может служить критерием истинности? Только лишь здравый смысл. С одной стороны, переводчик, не пропусти!.. С другой стороны, переводчик, держи себя в руках!

…А как же нам быть со “Sweet about me”? Да внимательно послушать песню Gabriella Cilmi! Там есть одна маленькая подсказка, которая все расставляет по своим местам: перед основной строкой тихонечко-тихонечко поется «nothing»…

Наконец полная ясность!

Оригинал этого сообщения находится в блоге В. Баканова. Вы можете оставить комментарий здесь или через блог В. Баканова.

Изучая и сравнивая «Русско-финский военный разговорник» и «Русско-румынский военный разговорник» (оба – гос. изд-во иностранных и национальных словарей», М., 1941), обнаружил две любопытные вещи.

1. Разговорники начинаются с общей части, и логично было бы предположить, что они, в целом, состоят из переводов одних и тех же вопросов и требований. Однако выясняется, что к финнам и румынам отношение явно разное. Если русско-финский разговорник начинается с фраз типа «Говори правду!», «Если не знаешь, скажи «не знаю», «Ты не можешь не знать!», «Ты должен был слышать!», «Ты должен был видеть!» – и только потом следует «Слезай с коня» и «Если будешь шуметь, убью», то в русско-румынском разговорнике сразу идет «Брось палку!».
2. В коротком предисловии от издательства сформулировано откровение – как и присуще военным, четкое и однозначное: «Разговорник построен на системе ответов, выраженных только одним словом или жестом, то есть по той системе, которая только и способна обеспечить действительную возможность разговора (понимания)» (курсив мой).

В роли самого себя

Оригинал этого сообщения находится в блоге В. Баканова. Вы можете оставить комментарий здесь или через блог В. Баканова.

Никогда не относил себя к числу любителей автобиографического жанра. Еще в детстве я начитался воспоминаний о тяжелой жизни, где детальнейшим образом излагалось, что ели и носили в пору лихолетья – словно только этим и ограничивались трудности описываемой эпохи. Наверное, это объяснимо – успешный сытый человек на склоне лет с особым удовольствием вспоминает, чего он был лишен – «и тем не менее всего достиг!». Что-то вроде «Гайдар в твои годы полком командовал!», только на более примитивном уровне. О таких мемуаристах когда-то написали:

Эники-беники ели вареники,
Драники, финики, кексы и пряники,
Пышки и плюшки, и всякие пончики…
…и кашу перловую!
…а потом… «Мемуар» написали о том,
Как в трудное время, в годину суровую
Эники-беники ели вареники.

Моя антипатия к жанру лишь усилилась, когда пару лет назад я читал подготовленный нами перевод (Н. Красников) «Боливийских дневников» Че Гевары. Пламенный революционер, символ неподкупной борьбы за свободу, с небольшой группой единомышленников разбил лагерь в боливийском лесу и дотошно вносил в дневник, какую дичь подстрелили, как приготовили, сколько съели и какой именно вид поноса (врач все-таки!) за этим последовал. Когда сторонники Че захватили (купающегося в реке) вражеского солдата, его с улюлюканьем раздели и в одних трусах отправили домой. Пламенный революционер? Героическая борьба? Какое разочарование!..

Конечно, на самом деле все было намного сложнее и интереснее. Просто революционер не обязан быть хорошим литератором, подмечающим увлекательные моменты и умеющим их «подать», а дневник, сухое документирование будней – не попытка написания более или менее художественного произведения.

Зато, к моей искренней радости, вполне художественным произведением оказалась книга Джерри Уэйнтрауба «Уроки убеждения» («ЭКСМО», 2011).

Уэйнтрауб – поистине легендарная личность. Он был импресарио Фрэнка Синатры и Элвиса Пресли, он «продвигал» буквально всех из мира музыки от Шарля Азнавура и Эрика Клэптона до Боба Дилана (который посвятил ему песню), Боба Марли и «Uriah Heep», он был агентом таких актеров, как Кейси Аффлек, Ким Бейсингер, Джулия Робертс, Джеки Чан, Шон Коннери, Том Круз, Майкл Дуглас, Аль Пачино, Сильвестр Сталлоне… а Джордж Клуни. Мэтт Деймон и Брэд Питт всей честной компанией регулярно заваливаются к нему попить и поболтать. Друг кинозвезд и политиков (от Кеннеди до Буша), он сидел рядом с М. Сусловым на Красной площади во время похорон Л. Брежнева, он продюссировал всех «Друзей Оушена», «Моя мачеха – инопланетянка», «Каникулы в Вегасе», «Карате-пацан»…

Да, этому человеку есть что рассказать! Вообще-то книга называется «When I Stop Talking, You’ll Know I’m Dead», – и говорить Джерри умеет. Книга – череда блистательных историй, подернутых легкой дымкой ностальгии и рассказанных с теплом, юмором и изысканной самоиронией. Я прочитал ее взахлеб, получив огромное удовольствие. Рекомендую всем от 15 до 95: Джерри Уэйнтрауб (в переводе, естественно, участника Школы Владимира Лопатки) гарантированно повысит настроение!